-- Прислуга у них всегда отличалась особой ленью, процедила она сквозь зубы. - Хозяева где-то гуляют, вот слуги и уснули как ежи зимой! Все они... Мадлен не договорила, ее голосок дрогнул. Рука Ренар вцепилась в мою руку мертвой хваткой. Я почувствовал, как ее ногти врезаются в мою ладонь.

-- Там лежит человек! - закричала Мадлен. - У лестницы! Смотрите!

Мои глаза уже понемногу привыкли к темноте, и я понял, что красотка говорит правду. Я зажег свечи и принялся рассматривать тело.

-- Вы знаете его? - спросил я.

-- Да, - ответила Мадлен. - Это старый маркиз Г-М. Он, наверное, упал с лестницы.

Ренар больше не могла устоять на ногах, она уселась на ковер, облокотившись спиной о стену.

Я заметил на одном из столбиков, которым начинались перила лестницы, изящную фарфоровую вазочку с причудливой крышкой. На другом столбике такой же вазы не было, она валялась на полу разбитой. Не похоже на то, чтобы старик столкнул ее при падении. Я огляделся, большое окно рядом с дверью было разбито. Причем таким образом, чтобы через него мог кто-то проникнуть. Создавалось впечатление, что в доме побывали грабители.

Мои размышления прервали Дорина с кучером. Они влетели в дом, о чем-то весело болтая. Вернее, болтала Дорина, а кучер, который тащил тяжеленный чемодан, что-то пыхтел ей в ответ. Но вся веселость слуг тут же исчезла, когда в тусклом свете свечей их взору предстал труп, который лежал ничком у ступенек.

-- По-моему, надо сходить за полицией, - сказал я.

-- Зачем? - очнулась Мадлен. - Он же просто упал с лестницы.

Я молча указал ей на разбитое окно.

-- Воры! - воскликнула она. - Но ведь дверь была открыта!

-- Может, они удрали через дверь, а вошли через окно, предположил я.

-- Но почему через парадную? - спросила Мадлен.

-- Если идти через черный ход, то можно разбудить слуг, ответил я, припомнив планировку подобных домов. - А все, что делается в парадной передней таких домов, не слышно в других комнатах. Поэтому, ускользнуть ночью через парадную дверь легче.