– Что это?

– Как память работает.

– Или не работает.

– Иногда. Временно.

Узел ее волос завязан у затылка тоненьким шарфиком – единственная женственная деталь в ее одежде. На концах шарфика узор – мелкие розы перемежаются россыпью овальных листьев: черное на белом.

– Я не знаю, как вас зовут.

Сидя на краю кровати, она поворачивается к нему всем корпусом, приподнимает большим пальцем лацкан халата. На лацкане – именная планка: «Доктор А. Дельфи». Но тут, будто даже эта бюрократическая мелочь, касающаяся ее персоны, кажется ей нарушением строгих клинических правил, она поднимается на ноги.

– Да где же эта сестра, наконец?

Она идет к двери и выглядывает в коридор, – видимо, напрасно, потому что снова возвращается к кровати и нажимает кнопку звонка – теперь звонит долго и настойчиво. Смотрит вниз, на него, с печальной иронией сжав губы: дает понять, что не он причина ее раздражения.

– Я давно здесь?

– Всего несколько страниц.

– Страниц?

Она скрестила руки на груди и снова – иронический вопрос в ее внимательно следящих за ним глазах.

– А что я должна была сказать?

– Дней?

Она улыбается более открыто:

– Отлично.

– А зачем вы сказали «страниц»?

– Вы утратили идентичность, мистер Грин. Я должна работать с вами, основываясь на вашем собственном чувстве реального. А оно, кажется, в полном порядке.

– Будто багаж потерял.

– Лучше багаж, чем руки-ноги. Так считается.

Он рассматривает потолок, пытаясь изо всех сил вновь обрести прошлое, место в пространстве, цель.

– Наверное, я пытаюсь от чего-то уйти?

– Возможно. Потому-то мы здесь, с вами. Помочь вам просечь то, что позади. – Она касается его обнаженного плеча. – Но сейчас самое важное – не волноваться. Просто отдыхайте.

Она снова направляется к двери. За дверью – странная тьма, он ничего не может разглядеть.