Сыщики, расследовавшие это дело, сразу определили, что убийца двух студенток МЭИ и этот "шутник" - одно и то же лицо. Но найти его и обезвредить никак не удавалось. И тогда в дело вмешался случай.

Через некоторое время вошедший во вкус убийца вновь вышел на дело. Теперь жажда убийства привела его на Курский вокзал в Москве. Здесь он познакомился с двумя молоденькими девушками, ожидавшими электричку, и, представившись им фотографом (что и было на самом деле), предложил сфотографироваться и тут же получить снимки. Доверчивые девушки согласились и приехали к нему в Салтыковку. И лишь там, когда фотограф стал предлагать попробовать какие-то "витамины", в их души закралось сомнение. Они попытались бежать, но Гусаков внезапно вытащил зубило и ранил одну из девушек. Перепугавшись, они подняли такой шум, что преступник испугался и тут же сменил гнев на милость. Он попытался обратить все в шутку, спрятал зубило и проводил девушек до дверей. Выпроваживая подруг из дома, попросил забыть об этом инциденте и никому о нем не говорить. Но удача была уже не на его стороне. Через некоторое время этот случай стал известен местной милиции. Гусакова задержали и, сняв отпечатки с его пальцев, обнаружили, что они абсолютно идентичны тем, что были оставлены преступником на обрезке трубы, которой убили двух студенток МЭИ. Судьба убийцы и насильника была решена. Через несколько месяцев суд приговорил его к расстрелу.

Когда на суде решалась судьба Гусакова, в Луганске весной 1970 года появился не менее опасный маньяк. Отметим, что первые свои преступления он совершил без крови. Так, в начале апреля он предпринял три нападения на одиноких женщин, действуя по стандартной схеме: поздней ночью, встречая возвращавшихся домой женщин в районах трамвайных и троллейбусных остановок, шел за ними до малоосвещенных мест, затем нападал на них, душил, угрожал ножом, говорил, что они проиграны в карты и должны либо уплатить пять тысяч рублей, либо вступить с ним в половую связь. На вид насильнику было лет 30 - 35, он был среднего роста, широкоплеч, со смуглым продолговатым лицом. Но милиция, обладая таким "портретом", долгое время никак не могла выйти на след преступника.