Первое убийство прошло безнаказанно. За ним последовали еще тридцать пять.

С каждым годом Михасевич убивал все больше. Способ совершения преступлений был одинаков - удавление: шарфом, поясом или жгутом из травы. Трупы изнасилованных женщин он оставлял недалеко от дороги. С годами у него выработались навыки профессионального убийцы, появилось звериное чутье, позволявшее пускать розыск по ложному следу. Помогало и то, что он числился дружинником и нештатным сотрудником милиции. Обо всех действиях против самого себя, о замыслах оперативников Михасевич узнавал в числе первых.

Избавлением от садиста жители Белоруссии обязаны молодому и принципиальному следователю Николаю Игнатовичу. Сотрудник прокуратуры вопреки мнению начальства и коллег отстоял свою версию. Опираясь на улики и поисковые признаки, он доказал, что убийства женщин на трассе между Полоцком и Витебском совершало одно лицо. Почувствовав, что розыск идет по правильному пути, Михасевич начал нервничать и в результате совершил ошибку. Он отправил анонимку в редакцию областной газеты, где объяснял убийства женщин местью возмущенных их неверностью мужей. Письмо "мститель" подписал довольно глупо: "Патриоты Витебска".

На обратном пути из редакции, проезжая на своем "Запорожце" обычной дорогой, Михасевич увидал голосовавшую женщину. Дальнейшее легко представить:

- Куда?

- В Солоники подбросите? В долгу не останусь.

- Залезай!

Очередной труп был найден на следующий день. А на теле убитой нашли записку того же содержания с той же подписью.

К идентификации почерка подключились эксперты-графологи Управления КГБ. Поначалу специалисты не достигли результата, а затем неожиданно обратили внимание на разительное сходство почерков заявления Михасевича в местком ОВД и анонимки "мстителя". Позже сделали обыск в доме подозреваемого. Были обнаружены личные веши убитых женщин, другие улики, изобличающие маньяка.