— Я думаю, нам нужно встретиться, — после долгой паузы предложил мужской голос, несколько утративший былую приятность. — Сегодня в семь вам будет удобно?

— Нам всегда удобно, — рыкнула я, невольно войдя в роль нахального грубияна-сыскаря. — Как я вас узнаю?

— Я буду ждать вас в серебристой «девятке», — подумав, сообщил мужчина. — У памятника Тургеневу, с семи до семи пятнадцати. Не опаздывайте, пожалуйста, у меня много дел.

— Дела у прокурора, — мгновенно отреагировала я.

Ирка показала мне большой палец.

— Что? Конечно, вы правы… Да! Захватите, пожалуйста, с собой ту записку, о которой вы говорили. — Мой собеседник явно решил, что сказал достаточно, потому что голос сменили гудки.

Я с недоумением посмотрела на трубку, положила ее на аппарат и перевела взгляд на подругу. Она увечным слоном прыгнула из комнаты — пол дрогнул, колокольчиками зазвенели подвески на люстре.

— Чего стоишь, как знак вопроса? Помоги мне одеться! — закричала Ирка уже из прихожей.

— Интересно знать, куда это ты собираешься?

Я выдвинулась в коридор и скептически оглядела подругу, пытающуюся напялить на себя дубленку, не выпуская из рук костылей.

— Как куда? К памятнику Тургеневу, разумеется! — Она вызывающе посмотрела на меня, уловила мое неодобрение и рассердилась. — Ну же, шевелись! Наконец-то в моей серой скучной жизни обнаружился намек на какое-то приключение, а ты хочешь меня его лишить?! Живо одевайся и топай в гараж за машиной!

— Водила, трогай! — проворчала я, притворяясь, будто раздосадована.

На самом деле мне было уже почти весело: что греха таить, я тоже хотела развлечься.

Я напялила куртку, загнала в вольер Томку, вывела из гаража нашего верного коня — Иркину «шестерку», препроводила в экипаж травмированную боевую подругу и, усевшись за руль, сообразила, что не успела сказать тому мужику, что самой записки у меня нет, а есть только ее фотография! Даже две фотографии.