— Упражняешься в синхронном плавании? — съязвила я. — Расслабься, это никакая не медуза! Это обыкновенная стеклянная банка! Кажется, из-под майонеза.

И я перебросила Коляну свою добычу.

— Это необыкновенная стеклянная банка, — поймав ее на лету, не согласился со мной муж. — В ней что-то есть.

— Наверное, майонез, — логично предположила я.

— Да нет же, это записка!

— Записка! — обрадовалась я, подгребая поближе. — Кусок пергамента с картой острова, на котором спрятан пиратский клад?!

— Думаешь, в пиратский пищевой рацион входил баночный майонез? — усомнился муж.

Я расстроенно вздохнула. Действительно, неувязочка получается…

— Не огорчайся, бумажка-то внутри есть! Может, это что-то важное, — утешил меня Колян.

Спеша рассмотреть находку, мы наперегонки поплыли к берегу. Колян, хотя ему и мешала банка в руке, финишировал раньше меня: у мужа первый разряд по плаванию, куда мне против него с моим вторым по шахматам! Я вышла из воды, когда он уже сковырнул с горловины банки корку чего-то, похожего на свечной парафин, и отвинтил крышечку.

— Фу! Это туалетная бумага! — Колян отшвырнул обрывок серого пипифакса, прежде чем я успела ему помешать.

Бумажка спланировала на камень и, прилипнув к сырому валуну, моментально промокла.

— Смотри, тут какие-то цифры! — я склонилась над обрывком. — Сорок восемь, шестнадцать, тридцать пять. Похоже на телефонный номер… И буквы… О, да это имя: Яна Лори! Не знаю такой… А написано, по-моему, помадой!

— Или кровью, — зловеще сказал муж.

Мы переглянулись.

— Не нужно тебе было ее бросать, — досадливо сказала я. — Это же не берестяная грамота, способная пережить века! Это обыкновенная туалетная бумага! Смотри, как она раскисла, она расползается в руках. А надо было бы сохранить эту записку, мало ли, вдруг и впрямь что-то важное?