это, чтобы прийти первым,

когда полная защищенность так противна,

сколько нужно для удовлетворения, то есть кончаешь тридцать первый, мысль, если бы это тридцать второй хорошо, но не очень, с другой стороны сорок уже слишком, где бы оказаться

этого нельзя допустить,

и не будет, это все понимают, выиграет сильнейший

стыдно приходить на финиш с запасом сил, даже Джиба на некотором этапе делает все, что может, и не его вина

Легок на помине, но в общем-то

это я просмотрел, странно

перешел вперед, и даже болгарин ничего не сделал,

без возражений,

а у него прекрасные данные и чудесная фигура, никогда не видел его так близко, и это называется капельку быстрее,

он подумал, наверняка, что Джиба прибавит, а тот чуть-чуть, на отрыв не похоже, так раскачивают деревья, где перезрелые фрукты.

Джимми не понял, что я проморгал, и чуть не ткнулся мне в спину,

наверное, я проинтуичил,

он нагрузил, чуть больше, но ничего не изменилось, тридцать второй километр, болгарин точно так же за ним,

мы тоже,

и та колонна, Шмидт не понял, дернулся и сдуру сразу заторопился и заторомозил, как на разминке,

потерял рассудок, и все, Джиба, если этого хотел, добился одним движением, но не то слово, шатает,

бедняга, не очень его люблю, но не так,

и попытался встать, встал и опять

и руками в асфальт, бессильно,

жаль, оглянуться нельзя,

четыре на четыре, меньше одиннадцати километров, чего же он ждет,

они с Джимми как договорились, но я видел, как дико он на меня налетел, нет, еще неизвестно, кто кого стережет, но вот Джимми его... точно,

интересно, где сейчас отставшие, такая красивая трасса, их не видно совсем,

как групповой забег, а,

рядом прокатилась около дороги машина за Шмидтом,

лидер гонки, он был бы, ну не в пятерке, зачем это

сам.