– Ну, милейший! – развеселился Виллер. – Что у вас за манера примешивать чертей к имени отца Фейе! Если бы он вас услышал, вряд ли ему бы это польстило!

– Признаюсь, он, – произнес Ив тоном раскаивающегося грешника, – этот монах – очень достойный человек, и я напрасно употреблял в связи с его именем выражения, оскорбительные для его слуха. Но, черт возьми, это вина отца Фовеля! Нет на земле большего наглеца, чем наш монах-францисканец; можете верить: все знакомые мне ругательства я услыхал из его уст…

– Ну, ну, не горячитесь, – остановил его Виллер. – Вы, несомненно, славный человек, хотя выглядите угрожающе. Дай Бог, чтобы большинство людей имели такое сердце, как у вас, ведь вы добры, правда, Ив Лефор?

– Зовите меня капитаном, – негромко попросил Ив. – Я люблю, когда произносят мое звание, ведь я завоевал его с эспадоном

– Вы правы, капитан, – согласился шевалье. – Что же касается отца Фейе, он, несомненно, тоже славный человек. Но я хотел бы знать, зачем он приехал в эту страну…

– Так вы же сами, приятель, сообщили мне об этом в каюте у капитана Бельяра в Бас-Тере. Вспомните! Он едет к королю за утверждением ее превосходительства госпожи Дюпарке в должности генерал-губернаторши Мартиники…

Виллер поцокал языком.

– Гнилое дело! – изрек он. – Гнилое, да: я не предвижу ничего хорошего для этого острова, если отец Фейе преуспеет!

Ив не торопясь приблизился к спутнику и упал рядом с ним на солому.

– Разумеется, – тоном заговорщика согласился он, – это точно: если женщина станет во главе этого острова… о-ля-ля! Все пропало.

– Не понимаю, – продолжал настаивать Виллер, – почему Высший Совет не воспротивился ее назначению. Какого черта! Стоящих мужчин хоть отбавляй!

– Дьявольщина! – бросил Лефор. – Уж мы-то знаем, что об этом думать, а? Мы с вами похожи, дружище… Не так ли?