<14.07.1983 Юго-запад 160 по Фаренгейту. Штиль> <17.07.1983 Экипаж начинает копить злость. Пора всплывать> <20.07.1983. Всплываем через три дня - у многих депрессия>

Он проглядел свои записи и в отчаянии уставился в иллюминатор. Он мечтал стать моряком, но полугодовое подводное заключение заставило его пересмотреть свои взгляды на жизнь. Он понял, что взял от этой жизни слишком мало. Он сидел и пытался угадать, о чем думает его жена, которая осталась за тысячи километров от текущей отметки, и пытался понять за что его - старого мужика можно если не любить, то хотя бы терпеть. Он пытался понять, но не мог. Его руки до боли сжали книгу записей и готовы были выкинуть ее куда угодно, но это был блеф. Субмарина никогда не теряет своих жителей, а если это происходит, то происходит раз и навсегда... Бездна. Марианская впадина. Подземные города. Это был иной мир. Мир чистый, как горный хрусталь. Он знал смерть и боль, но здесь все было чище и тише, чем в 21 веке, что царил над водой. Эта жизнь ничего не хотела доказывать. Hаоборот. Стихия мечтала остаться наедине с собой. С кораблями 17 века, с сундуками полных сокровищ, с рыбами. Стихия устала от борьбы с внешним миром и превратилась в кокон. Kокон, закрытый для гостей. Весь экипаж был мертв... Kапитан это знал. Это были последние часы его жизни. Он сидел в комнате, отделявшей его от команды. Она всегда герметично закрывалась от экипажа на случай бунта. Hо бунта не было. Было тихо. Подводная лодка медленно погружалась на дно пучины. Его глаза лениво созерцали рыб, которые разбегались от неизвестного морского чудища, а мозг четко отдавал приказы организму.