И мне во цвете лет Погаснул жизни свет. Ужель кто б мог сказать, Что нет страшней удела, И как мне не рыдать Без меры, без предела, Когда любимый мой Под гробовой плитой? Среди весны своей И младости в расцвете Не знать мне светлых дней, Быть всех грустней на свете, Ни счастья не видать, Ни радости не ждать. Ни в чем отрады нет, И полнит все тоскою; Дневной померкнул свет, Стал черной тьмой ночною; От худшей из потерь Весь мир постыл теперь. А он стоит в очах, Передо мной витая, И в жалобных слезах Фиалку я вплетаю, Любимого цветок, В свой траурный венок. Мне не дает беда Ни отдыха, ни срока, И всюду и всегда Страдаю я жестоко; Бегу в тоске своей Туда, где нет людей. И все ж, куда б ни шла, Пускай заря блистает, Иль всходит ночи мгла И день уныло тает, Я мыслю об одном — Всегда грущу о нем. И если в небеса Я взгляд свой обращаю, Тотчас его глаза Средь облаков встречаю; Взгляну в пучину вод — Их взор меня зовет. А коль на ложе вдруг Забудусь на мгновенье, Его я чую рук Тотчас прикосновенье; В покое и в труде Со мною он везде. Нет в мире никого, Чтоб сердце покориться И позабыть его Решилось согласиться, Кто был бы так же мил, Такую ж страсть внушил.