- О, смотрите, мой друг Болибар! Рад встретить вас!

Но и этого, представлявшегося другом маркиза, старик не удостоил даже взглядом. Он шагал, погруженный в свои размышления, одинокий, потом повернул к особняку, поднялся по ступеням и исчез в темном проеме дверей, так и не издав ни звука.

Поднявшись с земли, мы смотрели на окружавших маркиза людей, которые сбились в кучки и, покуривая, болтая между собой, рука об руку пошли вслед за своим господином во двор особняка.

- Эх, что же это все, к черту, значит?! - обратился я к капралу.

Он чуточку подумал.

- Это испанцы из высшей знати, - предположил он, - все надуты важностью и всяко изображают печаль. Это их манера...

- А я думаю, этот маркиз де Болибар должен быть просто явным идиотом, и его люди ведут себя с ним как с идиотом и насмехаются над ним. Хозяин, конечно, объяснит нам, почему все эти садовники, кучера, конюхи и лакеи так торжественно встречают господина маркиза, а он нимало не благодарит их за это!

- Может быть, сегодня они празднуют день его святого, - отозвался капрал. - Если вы справитесь, я останусь на воздухе, мне неохота заходить в это мышиное гнездо, там и скатерть изодрана, как наше полковое знамя после штурма Талаверы, а на полу натоптано столько навоза, что хватило бы на все испанские поля до самой Малаги!

Он остался перед дверями, а я направился к владельцу "посады", который у плиты поджаривал тонкие ломтики хлеба в масле. Хозяйка устроилась на полу, мешая угли в камине, причем вместо кочерги она орудовала старым ружейным стволом.

- Кому принадлежит особняк там, перед воротами? - спросил я.

- Уважаемому человеку, - ответил хозяин. - Самому богатому и знатному человеку нашей провинции.

- Да я и сам вижу, что такой дом - не для гусей и козлов! - усмехнулся я. - Но как зовут владельца? Хозяин глянул на меня недружелюбно.