Коливатов отошел в сторону, щелкнул невидимым тумблером. В комнату ворвался усиленный динамиками голос следователя. - ...У меня уши пухнут, Цигулева, от твоего вранья. Полная ерунда и бестолковщина, даже стыдно. Неужели Бен-Ави не научил тебя, что говорить в таких случаях? - Какой Бен-Ави? - плечи Антонины недоуменно поднялись. - Значит, ты ничего не знаешь. Предположим... Следователь наклонился и осторожно поставил на стол рыжий рюкзачок с нашлепкой "Дэниел Рей". - Тогда объясни, Цигулева, почему ты выбросила вот это? - Я же говорю, он требовал у меня денег, этот бугай... - простонала Антонина. - Сказал: я знаю, тебя сирийцы трахают, у тебя "зеленые" есть, колись, сука, иначе хор Пятницкого закажу, раскурочим на фиг... А тут со всех сторон налетели, хватать стали, валить... Ну все, думаю, вот и хор прибыл. Мне денег жалко? Да чтоб он подавился, бугай. Бросила подальше хотела бежать, а меня в машину - и сюда... - А месячные? Про месячные ты ему ничего не сказала? - невозмутимо поинтересовался лейтенант, нашаривая что-то в рюкзачке. Девушка запнулась, резко выпрямила спину. Выглядывающие из-под прически маленькие уши порозовели. - Делать мне больше нечего, - медленно произнесла она. "Какой бугай, какие месячные?" - недоуменно подумал Курлов. Несколько часов назад он самолично шарил у нее в трусах, и все было в полном порядке! - Что ж так... Глядишь, никто бы курочить тебя не стал. Они, бугаи, женской крови во как боятся. Следователь достал шуршащий пакет с гигиеническими прокладками, повертел перед глазами. - Никаких денег тут нет, Цигулева. Только эти сугубо заграничные штучки. В наших аптеках их не найдешь. Друзья привозят? Все-таки полезно дружить с иностранцами! Девушка молчала. Капитан вскрыл пакет ногтем большого пальца. - Небось утюгом запаивала? Антонина презрительно скривилась. - Хорошая у вас работа. Настоящим мужским делом занимаетесь! - Это ты верно подметила... Он достал одну прокладку, аккуратно расправил ее перед собой на столе.