Языком работать я во как умею. Показать? Но ты, гнида, ты... Щелкнул тумблер, и звук пропал. Агеев тронул Сергея за локоть. - Идем. По-моему, вполне достаточно. Коливатов уже держал распахнутой дверь. Очутившись в изрешеченном электрическими пунктирами коридоре, Сергей непослушным языком спросил: - Она что... и вправду шпионка? Ему никто не ответил. В полном молчании они вернулись в тот же кабинет, Коливатов вновь остался снаружи, а Агеев быстро обрисовал недоучившемуся журналисту его ближайшее будущее. - Соучастие в шпионаже, вот как это называется. И никакой лапши. Если ты ни при чем, зачем, спрашивается, избивал офицеров госбезопасности, хватал пистолет, кричал ей "Беги! "? Зачем? Не думал же ты, что пятнадцать человек под прожекторы и видеозапись собираются ее изнасиловать?! Сгорбившись на жестком стуле, Курлов смотрел в пол. Действительно... Так может объяснять только полный идиот... Но это ясно сейчас и здесь. А тогда у него конкретных мыслей не было, хотя и мелькнуло что-то про натуральную порносъемку. - Так получилось, - промямлил он. - Я ничего не знал. Глухое место, ночь, нападение... Я и защищался. - Допустим. А сотрудникам нашим от этого легче? Ты троих искалечил при исполнении служебных обязанностей! И чуть не сорвал все дело: дал ей рюкзак выбросить! Сергей молчал. Он понимал, что оправдания бесполезны. В комнату бесшумно вошел Коливатов и положил на стол несколько еще влажных фотографий. Агеев быстро просмотрел их, поцокал языком и протянул Сергею. - Полюбуйся! Учитывая условия съемки, снимки вышли приличными: четкие, насыщенные, контрастные. И очень динамичные. Курлов оттаскивает офицеров от Антонины, Курлов бьет сотрудника контрразведки кулаком в лицо, другого - ногой в живот, третьего сбивает с ног подсечкой. Курлов с пистолетом в руке, лицо искажено то ли ненавистью, то ли страхом. - Это не простая драка, - прокомментировал Агеев.