-- Еще рано благодарить, мсье, - прохладно ответил депутат. - Поживем - увидим.

Сразу же после ухода Бриона, пришла Светлана Лемус, они с Робеспьером должны были вместе отправиться в Национальное собрание.

-- Сегодня твои "друзья" должны будут дать свой ответ, сказала она смеясь. - Они хорошо запомнили твою речь 14 июля. Ты просто разгромил их версию о похищении короля.

-- Это было нетрудно. Весьма необдуманно с их стороны было выдвигать утверждения, что король был похищен против своей воли. Тут налицо заговор и вероломство.

-- Это верно. А какая рожа была у Барнава, когда он понял, что эта идея лопнула! Хотя, это была не его мысль, а маркиза Лафайета.

-- Думаю, он и его сторонники так просто не сдадутся, сказал Робеспьер. - Это только начало сражения, их не так то просто победить.

-- Возможно, ты прав. Кстати, как тебе моя статья о Лафайете?

Светлана недавно решила заняться написанием статей, и это у нее неплохо получилось. К тому же друзья всегда были рады дать ей необходимые сведение.

-- Хорошо, но слишком резко, - сказал Робеспьер. - Ты писала эту статью в соавторстве с Жоржем. Не следовало записывать все, что он диктовал.

Светик пожала плечами.

-- Ругательства я опустила, - сказала она. - Жорж Дантон мсье Лафайета терпеть не может, вот и отзывается о нем не очень красиво. Жорж обиделся на меня за то, что я вырезала половину его высказываний... Кстати, сейчас я пишу статью о тебе, о том, как ты победил своих противников. Ты же теперь у нас Неподкупный, которым восхищается вся Франция!

-- Ладно, не преувеличивай!

-- Я ничего не преувеличиваю... А как у тебя продвигаются отношения с Мадлен? Тебе удалось ее завоевать? Последнее время она стала благосклоннее к тебе относиться. Жаль только, что этот Барнав постоянно увивается около нее. Этот тип расположился поперек двух твоих дорог.

-- Я не вижу в этом человеке реального соперника ни в политике, ни в любви, - ответил Робеспьер. - Прошу тебя, не будем об этом... У меня есть новость, уверен, она будет тебе интересна...