-- Приберегите сии слова для вашей жены! - перебила его Мадлен. - Меня не волнует, что вам нравиться! Я больше думаю о том, как вы отвратительно работаете. С каждым разом ситуация становиться все менее благоприятной, а вы ничего не можете изменить! Робеспьер достоин большего уважения, хотя его политика противоположна моим личным интересам. Кстати, вы в курсе, что учинили кордельеры во главе с этим ужасным Дантоном? Они составили петицию об отстранении короля! Вы понимаете, чем это чревато?

Суровый тон Мадлен заставил Барнава позабыть о ревности.

-- Одни кордельеры нам не опасны, - ответил он. - Дело будет гораздо серьезнее, если петицию поддержат в Якобинском клубе. А этого не будет!

Ренар расхохоталась.

-- Вы планируете помешать этому? Неужели вам до сих пор не ясно, что в этом клубе вас давно не замечают! Там все слушают только Робеспьера! Все зависит от него. А как поведет себя этот человек, даже я не могу предположить, хотя знаю его с юности.

-- Мадлен, вы разбиваете мне сердце! - Барнав попытался перевести разговор на другую тему. - Выходит, вы меня никогда не любили!

Большие серые глаза Ренар гневно блеснули.

-- Хватит! Оно у вас продажное, как душа! Вы любому продадите себя за деньги. Думаете, я не знаю, что вы служите двору и встречаетесь с королевой? Когда вас назначили сопровождать беглецов королевской крови назад в Париж, вы прямо-таки расстилались перед Марией-Антуанеттой. Эта мадам тоже пустила в ход все свое кокетство. Не знаю, кто из вас кого соблазнял, но зрелище было весьма любопытным. Жаль, я не видела. И после этого вы смеете клясться мне в любви!

-- Это клевета!

-- Оставьте меня! - перебила Мадлен. - Не показывайтесь мне на глаза до тех пор пока не решите проблему с петицией. Я заплатила вам двадцать тысяч, так что будьте добры их отработать! Лишь потом я послушаю ваше любовное вранье, если у меня будет хорошее настроение.

Первым к Бриону прибыл мсье Патрик Леруа. Светик, припомнив слова хозяина, отметила, что он вполне мог похитить девушку, при чем с ее согласия.