– Это был очень неудобный куст, – вдруг сказал Эразм.
– Это был очень неудобный куст!!!! – от волнения Мартин повторил слова хомячка так громко, что все аж подскочили, а Патрик от неожиданности открыл глаза.
– Это был чертовски неудобный куст, – продолжил Мартин вслед за Эразмом, – и в нем были какие-то мерзкие насекомые, честное слово. Но это неважно. Уж сейчас я так летаю, ты бы видел. Хоть вообще безо всякого змея. Арнольд бы от зависти сдох.
– Рыжий, – медленно сказал Патрик, – Рыжий. Здравствуй, рыжий!!!
Глава 8
– Я так скучал, – сказал Патрик. Казалось, что он гладит рукой воздух, все время водя ладонью по одному крошечному пятачку, но Ида, Марк, Джереми, Лу и Дина знали, что Патрик гладит своего рыжего хомячка.
– Скажите мне, что он перестал есть гортензию, – пробормотал зажмуривший от удовольствия глаза ангел по имени Эразм.
Мартин тактично промолчал, но подумал, что, кажется, настало время для щекотливого вопроса.
– У меня щекотливый вопрос, – сказал он.
– Какая разница, девочка я или мальчик?? – возмущенно сказал мертвый хомячок. – Положим, девочка. Но если Патрик считал, что я мальчик, то кому какое дело?!
Ошеломленный Мартин быстро сказал:
– Я совсем не про это. То есть да, ничего себе, но неважно. То есть важно, но неважно. Я про то, что это. Правильно ли я понимаю, что ты не исчезнешь? Раз ты не привидение, а ангел. А ангелы не улетают? Или не исчезают? Словом, ну.
– Сложный вопрос, – осторожно сказал Эразм.
– Сложнее, чем про девочку? – восхищенно поинтересовался Мартин.
– Сложнее, – сказал Эразм. – Я не исчезну, а уйду.
– Он не исчезнет, – сообщил всем присутствующим Мартин, – но уйдет.
– Куда? – упавшим голосом спросил Патрик.
– А к тебе, – сказал мертвый хомячок. – Я же твой ангел, естественно. Просто ты меня знать не хотел. Ангелы – они или живут с хозяином, или застревают по месту прописки. Лет так на шестнадцать.