– Оставь это в покое, – сказал Джереми, – почему ты такой огромный?

– Ты с ума сошел, он очень маленький для слона! – сказала Дина.

– Да погоди ты, – сказал Джереми. – Мартин, ну?

– Я волнуюсь, – сказал Мартин.

– А уж я как волнуюсь! – сказал Джереми. – Ты что, растешь?

– Не знаю, – сказал Мартин, – сложный вопрос.

Он посмотрел на Дину, взгляд его затуманился – и вдруг Мартин стал выше на целых десять сантиметров, а еще две палочки хрустнули вместе с перекладиной перил.

– Я, пожалуй, отойду назад, – сказал Мартин, медленно выбираясь из перил и не отрывая глаз от Дины. Теперь он занимал собой почти всю лестничную площадку, а сидящему на полу Лу пришлось подвинуться к самому краю ступеньки.

– О господи, – сказала Дина.

– Я волнуюсь, – сказал Мартин. – Мне нельзя волноваться. Меня предупреждали. Но я очень волнуюсь, очень-очень. – И тут он вдруг еще как следует прибавил в размерах, так, что Лу пришлось вскочить и спуститься на пару ступенек, а Дине – попятиться и прижаться к стене.

– Что значит – нельзя? – закричал Джереми, – Тебе нельзя?! А мне можно?! Ты меня, меня до инфракта доведешь!

– Простите, Джереми, – сказал Мартин, – не кричите на меня, потому что я и так волнуюсь, а когда я волнуюсь, я расту. Меня предупреждали.

– И до каких размеров? – спросил Лу.

– Неведомо, – сказал Мартин.

– И с чего ты начал волноваться? – спросил Лу.

– Я влюблен. – сказал Мартин, и взгляд его снова затуманился, но тут дети в один голос закричали:

– Эй! Эй! Эй! – а Джереми сказал:

– У нас потолки два двести. Срочно выводим его во двор. Там разберемся.

Глава 5

Когда совместными усилиями Дине, Джереми и Лу удалось пропихнуть Мартина, ставшего размерами напоминать большое-большое кресло, в дверной проем, оказалось, что на улице совершенно прекрасная погода – и поэтому во двор в любой момент мог вылезти кто-нибудь из соседей.