– Эта девушка с детских лет принимает участие в рабочем движении. Она очень много читала…

– Как, она даже читать умеет? Восхитительно!

– Она окончила партийную школу…

– Что такое? Ах, да! Ну, и что ей поставили по истории партии?

– Не язви! Она действительно мой хороший друг. Но не больше. И она не могла бы стать для меня большим, ведь…

– Что ведь?…

– Ведь ты хорошо знаешь, как… какие чувства у меня были к тебе…

– Были?

– Они и сейчас те же… И ты это знаешь!

– Что? Откуда же мне это знать?

– Гитта!

Девушка сразу стала серьезной.

– Да, ты говорил. Не раз говорил мне о своем чувстве… Но доказал ли ты чем-нибудь свою любовь? Говорить легко, и мужчины очень щедры на это. Это известно.

– Не притворяйся, Гитта! Ты ведь знаешь… что у нас только официальной помолвки не хватало до свадьбы… И не делай вид, будто ты все забыла!

Девушка остановилась, резко повернулась к нему и почти со злостью сказала:

– Выходит, я притворяюсь? Здорово! Нечего сказать! Уж лучше бы ты не притворялся!

– Я не притворяюсь и по-прежнему… Но ты так внезапно уехала, что мы даже не успели поговорить…

– Русские не соблаговолили ждать, пока мы с тобой нежно простимся… И поэтому у меня не было времени даже отказаться от своего единственного обещания. Разве не так?

– Но с тех пор… Могла же ты как-нибудь дать весточку о себе или…

– Как? – почти крикнула Гитта.

Некоторое время они молча шли рядом. Потом молодой человек тихо и робко заговорил:

– А теперь, когда вы приехали… Я знаю, что у вас был прием. Вы приглашали служащих из управы.

– Никого мы к себе не приглашали! Просто тот, кто сам чувствовал, что нужно прийти, пришел. И нечего злиться. – Ее тонкие брови сошлись у переносицы. – И вообще я попрошу тебя воздержаться от упреков в мой адрес… Тем более, что не успела я сойти с поезда, как мне уже рассказали про тебя и про твою девицу! Может, ты думал, что после этого я побегу за тобой? Соперничать с какой-то Андричек, или как там ее… Это было бы уж слишком…