Ведь читательские души - не картошка. А газета - не овощная лавка. Рассуждения вроде: "Это мои покупатели! Уходите из моего квартала!" - здесь неуместны...

Сначала руководство "НРС" отказалось дать условия нашей подписки. (Что, кстати сказать, незаконно.) После этого всем авторам "НРС" было объявлено:

"Тем, кто содействует новой газете, печататься в "НРС" запрещается!"

В общем: либо - либо! Кто не с нами, тот против нас! Долой инакомыслящих, к стенке, на рею!..

Тут хочется вспомнить момент из прошлого. В 76 году меня напечатал "Континент". Затем-"Время и мы". Радио "Свобода" неделю транслировало мою повесть... Я тогда жил в Ленинграде. Исполнял мелкую безымянную халтуру для крупнейшего партийного журнала. Редактор (негодяй высшей марки) знал, что я печатаюсь в "Континенте". Он сказал:

- Пока нет указания из Смольного - работай!

И я еще в течение года продолжал халтурить. Печатался одновременно в СССР и на Западе. Будучи выгнан из Союза журналистов. Будучи лишен всех иных заработков...

Вспоминается еще один эпизод. Когда-то я работал в партийной газете. Каждую неделю в редакцию приходил человек из обкома. Вынимал из портфеля список. Это был список тех, кого нельзя печатать. И кого нежелательно упоминать. "Булгаков, Ахматова, Мандельштам, Гумилев..."

Я не знаю фамилии этого человека из обкома. А имя Мандельштам будет жить, пока жив русский язык!..

И последнее. Когда-то я писал заявку на документальный фильм о Бунине. В числе других исходных материалов упоминались записки Андрея Седых 1. Сценарий был запрещен. Редактор "Леннаучфильма" заявил:

- Вы бы еще Милюкова упомянули!.. Мне кажется, тут есть над чем подумать. Не правда ли?

Эх, Бунина нет. Вот бы ему пожаловаться...

НАШИ ДЕТИ ТАК БЫСТРО РАСТУТ...

Наши дети так быстро растут.

Я вспоминаю детские ясли на улице Рубинштейна. Белую скамью. Подвернувшийся задник крошечного ботинка...