Другие утверждают:

- Нас любит рафинированная интеллигенция. То есть сравнительно небольшой процент эмигрантов. Те, кого волнуют проблемы искусства, философии, религии... А всяческие кроссворды и бейсболы им не требуются...

Третьи подчеркивают:

- Нас читают евреи. И газета наша-еврейская. Поэтому надо увеличить количество еврейских материалов. Больше писать о еврейской истории. Подробнее рассказывать о жизни в Израиле. А мы зачем-то печатаем христианина Солженицына. Боремся за чистоту русского языка...

Четвертые просят слова:

- Наши подписчики - бывшие советские граждане. Им хочется знать, что происходит на родине. Как обстоят дела с экономикой? Что нового в правозащитном движении? Возможны ли какие-то демократические перемены? А мы им подсовываем эмигрантскую тематику...

Пятые высказываются следующим образом:

- Что значит - "Новый американец"? Кто придумал такое узкое наименование? У нас сотни подписчиков вне Америки. Кроме того, нас читают американские слависты. Нас читают старые американцы русского происхождения. И уж, конечно, представители трех эмигрантских волн...

Разобраться в этих спорах очень трудно.

Допустим, нас читают "простые люди". Тогда почему интеллектуальная дискуссия о еврействе вызвала столь бурную читательскую реакцию?

Предположим, нас читает только рафинированная интеллигенция. Чем же тогда объясняется шумный успех спортивных материалов?

Оказывается, все не так просто.

Оказывается, евреи любят русские стихи. Православных волнует судьба Израиля. Бывшие советские граждане живо интересуются западным кинематографом. А у трех эмигрантских волн - масса общих проблем. И сходства между ними больше, чем различий...

И все-таки, кого считать новым американцем? Может быть, необходим кандидатский стаж-год, два, три? Или соответствующая прописка? Непонятно...

И опять - спорная, но выразительная формулировка принадлежит Борису Меттеру: