Один тогда заступает дорогу и начинает куражиться: «А-а, это про тебя писали? Сейчас тоже пропишем!» — прямо вот будто случайную троицу блатарей заботят мои домашние занятия и будто у каждого в кармане мой словесный портрет лежит — так это все грубо, так посконно!.. Слово за слово, пугают и пытаются к забору прижать… Я старался достоинства не терять, а уж как раззадорились, понял, что они такие же пьяные, как я какой-нибудь монарх государства Лесото… Ох и досталось мне тогда — ребята крепкие, одним ударом не свалить, и хлеб отрабатывали честно. Как молотками били — недели две потом все болело. Но выстоял. И, знаете, собою остался доволен: эти годы, оказалось, зря не терял. Только вот до сих пор не пойму: чего им было от меня надо? Испугать? Посмотреть, что умею? Или на стойкость проверяли?..

А потом уж, когда в семидесятых разрешили каратэ в спортивном варианте и в Москве затеяли показательные соревнования — вызывают меня и еще двоих таких же в областной спорткомитет и говорят: знаем, что энтузиасты, самостоятельно овладели, просим: поезжайте отстоять честь области, в вас верим!

Правда, мне нужно было для себя еще определиться: а должен ли я сотрудничать с НИМИ после всего?

Подумал, подумал: а почему бы нет? Времена, похоже, меняются, люди — тоже. И, потом, очень уж хотелось вылезти из подполья, посмотреть: чего люди достигли, что умеют?.. Согласился. И неплохо там, между прочим, выступил: чемпионом не стал, но призовое место в своей категории взял.

Возвращаюсь, мне тут — пышный прием, говорят: «Давай создавай областную федерацию, готовь смену!» Дело в том, что республиканская федерация уже планы спускает: юношеские, взрослые, зональные, союзные первенства… контора пишет.

Ладно, подключаюсь; дают деньги, дают спортзал, набираю мальчишек, экипировку закупаю, начал тренировать.

И вот у меня появился мальчик Леня. Чернявый, худенький. Шестнадцать лет, но выглядел помладше, лет на четырнадцать. А парнишка настойчивый.