Голос Маргареты задрожал, и на глазах выступили слезы, вызванные подлинным душевным порывом. В тот момент ей действительно казалось, что она настоящая девадаси, соблазненная красавцем-офицером и брошенная на поругание. Она ничего не придумывала. Слова текли помимо нее, раскрашивая яркими красками заурядную жизнь офицерской жены, вынужденной следовать за мужем хоть к дьяволу в подмышку.

Разве мог горячий испанец спокойно выслушивать подобные признания и видеть бриллианты слез, заволакивающие влагой прекрасные глаза.

– Мадам…

– Зовите меня Маргарета, – скромно опустила глаза его спутница, словно доверяя мужчине великую тайну.

– Марго, если вам понадобятся совет или помощь… Я не богат, но сделаю все, что в моих силах! На что же вы живете здесь? Извините за столь нетактичный вопрос, – смешался бедный парень, от досады на себя кусая губы.

– Ничего страшного… Пабло… Мне досталось маленькое наследство от бабушки-баронессы, которое позволяет существовать в этом городе. А сейчас знакомые из высшего света предлагают мне выступать с храмовыми танцами здесь, в Париже. Но я не знаю, насколько это будет уместным.

Сегодня она была, безусловно, в ударе. Главное, не забыть о придуманной на ходу родовитой бабушке.

Подошел гарсон в красной куртке и длинном белом переднике, неся кофе с молоком и две тарелочки со свежеиспеченными круассанами, от которых пахло ванилью и безоблачным детством. Пока он расставлял все это богатство на столе, они молчали, следя за его руками. Небольшая пауза позволила бессовестной лгунье перевести дух и приготовиться к дальнейшим расспросам, но мысли ее собеседника уже закрутились вокруг дальнейших планов новой подруги, и Пабло стал горячо убеждать девушку не зарывать свой талант в землю и непременно начать танцевать, если подворачивается такой счастливый случай.