– У меня нет подходящего платья, – тут же отозвалась Маргарета, пользовавшаяся любым предлогом выпросить себе очередной шедевр портновского искусства.
– У тебя их целый шкаф, – не поддался на вымогательство Гиме. – Но я готов профинансировать покупку еще одного. В конце концов, живем один раз, а женщины так падки до туалетов…
Она ничего не ответила и только тихо рассмеялась, глядя куда-то в пространство. Если даже не интересующиеся женщинами представители противоположного пола готовы выложить ради нее кругленькую сумму, что же тогда говорить об остальных мужчинах?
Любовь и деньги
Париж – Берлин, 1906 год
Гиме оказался пророком. Популярность Маты Хари росла как снежный ком. Газеты наперебой пели ей дифирамбы. «Трокадеро» не раз предоставлял ей свою сцену. Хозяйки аристократических салонов разве только не дрались за право пригласить к себе загадочную красавицу, поразившую Париж не только изысканными манерами и смелыми танцами, но и окружавшей ее таинственностью.
А Маргарета, вместо того чтобы радоваться обрушившейся на нее славе, сходила с ума по Альфреду Киперту. Когда по Парижу поползли первые слухи о ее романе с немцем, я был поражен до глубины души. Неужели во всей Франции не нашлось галла, который затмил бы чванливого пруссака в прекрасных глазах нашей красавицы? Париж открыл Мата Хари миру, и она была нашим достоянием. Мата Хари оскорбила во мне гражданина, и возмущение ее «предательством» странным образом превратилось в оскорбление меня как мужчины. Я ревновал ее не как гражданин, а как отвергнутый любовник. Но что я мог тогда предложить мировой знаменитости? Квартирку в мансарде на шестом этаже и маленькую зарплату, которой не хватило бы ей даже на шелковые чулки?