В каждую цифру, повыше середины, вмонтирован алый кружок. Пока фигурка новая – он яркий. Со временем кружок тускнел и стирался. После этого человечка лишали номера и списывали, помещая в бездонный отсек Безвременья. Загадочный символ надлежало всегда прикрывать на людях кнопкой. Обнажать его было не принято! (К тому же в случае надобности кнопкой можно уколоть.) И никому в голову не приходило оставить кнопку дома. Однако Единичка посмотрел на неё сегодня, подержал в руках и… не взял. Зачем ранить других, даже нечаянно? Хотя, может, такое объяснение для себя он просто придумал? Он уже давно томительно ждал чего-то загадочного, манящего. Мечтал о нём. Жаждал… И ожидание это напрямую связывал с отсутствием кнопки…

Единичка подошёл к лифту. У входа покорно толпились в очереди соседние цифры. Механическая кабинка поравнялась с их полкой, все погрузились и под монотонное гудение электродвигателя с подрагиванием стали опускаться. В лифте тесно. Чужие металлические кнопки иногда задевали его остриём и неприятно царапали. На первом этаже лифт последний раз дёрнулся, уткнулся в неподвижность, створки дверей раскрылись, и обитатели спальной секции влились в общий поток.

Искусственный свет тусклыми бликами отражался на полированной поверхности миллионов Кнопок, тупо бредущих по бульвару Повседневности вдоль скучных домов-высоток. Тихие птицы чёрными тенями низко скользили над бетонной мостовой. Восковые цветы торчали на газоне безжизненно и совсем не пахли.

Он встретил Её на перекрёстке, за два квартала от рабочего блока.

Четвёрочка шла в потоке цифр.

Человечки с чётными и нечётными числами в городе Цифр отличались друг от друга, но эта разница замалчивалась. Думать, а тем более спрашивать об этом категорически запрещалось. Все чувства были оцифрованы, отношения – подчёркнуто-высушены. Почему среди других картонных силуэтов Единичка заметил Её? Ведь он специально не всматривался, какие там цифры мелькают. Их много. У каждой – своя комбинация знаков, свои маршруты, свои кнопки-шипы, крепко прижатые к груди.