Необычайная лёгкость за-аах! – ватывала… дух.

Кто-то неведомый и всемогущий поднял для них тяжёлый театральный занавес…

Весь мир вокруг ожил: восковые цветы стали ароматными фиалками; свинцовые облака, нарисованные гуашью, пришли в движение и расступились перед солнцем; невиданные бабочки порхали, касаясь их своими радужными крылышками; нежно звенели изумрудные колокольчики, волнуемые свежим ветром; райские птицы кувыркались в голубом бескрайнем небе, вдохновенно исполняя Великую… песнь… страстной… любви.

Хмурое гетто, безликие человечки куда-то исчезли.

Только они!

Не разобрать: где Единичка, где Она? Из двух светящихся шаров возникло что-то единое, волшебное, сладкое… Они являли собой золотое сияющее свечение. Особое невесомое чувство. Оно разрасталось, набирало силу и пьянило, унося их в звёздно-хмельную даль.

Но это состояние Четвёрочку почему-то пугало, вносило смятение. Она сделала попытку отделиться, её светящийся сгусток с большим трудом отпрянул от целого и поплыл к своему картонному силуэту…

…День ушёл в никуда. Сколько ни пыталась она потом, так и не смогла восстановить в памяти последующие события: каким образом светящееся облачко вернулось в картонное тело? почему на груди опять появилась багровая мишень? куда исчезли бабочки и живые цветы? зачем смолкли колокольчики?..

Как всегда, Главный Смотритель отключил на ночь свет. Все давно угомонились. И только гнетущая тишина недоброй соседкой бродила по длинным коридорам.

Четвёрочка лежала в спальной ячейке и никак не могла уснуть, вспоминая подробности утра. Вспоминала, вспоминала, вспоминала…

Закон города Цифр в стране Вероятности допускал подобные случаи только теоретически. Данное состояние описывалось формулой как «математическое ожидание случайной Величины». Но в реальности система не давала сбоя. Запрета строго придерживались и никогда не открывали красный кружок перед незнакомой цифрой, да ещё и другого порядка.