— Он вернется, вернется, — убеждал Флэнеген Флору, — вот увидишь. Просто он легко заводится, как драчливый петух. Вернее, как маленький петушок. Нужно его время от времени осаживать, пусть знает свое место. Ну, теперь, Флора, давай потанцуем!

С удовольствием потанцевали с полчаса, а в перерывах между танцами вновь пили коктейль с горьким пивом. Они стояли на танцевальном круге, когда вдруг в дверях появился Гурски с двумя большими бутылками содовой.

— Где Флэнеген! — заорал он с порога. — Мне нужен Винсент Флэнеген!

— Боже! — взвизгнула Флора. — Он убьет кого-нибудь!

— Флэнеген! — громко повторил Гурски. — Ну-ка, выходи из толпы. Выходи!

Флора потащила Флэнегена в сторону. Танцующие с двух сторон расступились.

— Винни, — крикнула она, — здесь есть где-то черный ход.

— Ну-ка, отдай бутылки! — Флэнеген сделал шаг к Гурски.

— Не подходи, Флэнеген! Вот мой единственный аргумент, тебе до него не добраться своими вшивыми, громадными ручищами.

— Отдай бутылки! — повторил Флэнеген, шаг за шагом приближаясь к Гурски.

Оба не спускали друг с друга глаз, внимательно следили за каждым движением противника.

— Предупреждаю тебя, Флэнеген!

Вдруг Гурски метнул в него бутылку. Флэнеген пригнулся, и бутылка вдребезги разбилась о стену.

— Ты пожалеешь об этом, — сказал Флэнеген.

Гурски нервно поднял над головой вторую бутылку. Флэнеген сделал еще один шаг к нему, еще один…

— О Боже мой! — крикнул Гурски, швырнул вторую бутылку ему в голову и, резко повернувшись, бросился прочь.

Флэнеген ловко перехватил бутылку на лету и мгновенно отправил ее обратно, через весь круг. Она угодила Гурски в щиколотку, и он рухнул всем телом на стол, как подстреленная утка. Через мгновение Флэнеген схватил его за воротник, одной могучей рукой оторвал от пола и долго держал его на весу, а тот только болтал короткими ножками.