— В ДОСААФЕ товарищ капитан третьего ранга, — постарался я угодить флотскому человеку, не назвав его майором, — и насчет водолазных спусков у меня дома акваланг «Украина» есть, сам обслуживаю и заправляю.

— С чего ты решил, что меня интересуют спуски, — удивился флотский со знакомым лицом.

— Комиссия, на которую меня направляют, как раз на пригодность к водолазным работам, и еще потому, что вы служите в разведке.

Ротный и капитан третьего ранга недоуменно переглянулись.

— Товарищ капитан третьего ранга, вы меня наверно не узнали. Вы еще на Черноморском флоте служили, в гости к нам заходили, к моему отцу.

— Ааа… ептыть!! — воскликнул капитан третьего ранга Чернокутский, — вот тебе на, а я смотрю — на кого ты похож!! ты что тут делаешь?

Я скромно промолчал. Вопрос о моем переводе к другому месту службы в течении нескольких недель после принятия присяги дальше уже решался без меня.

Хромов услышав о моем переводе, заскучал, но потом довольно крякнул:

— Эх, каких кадров не для себя растим, будешь ты теперь не морским пехотинцем, а водолазом. Крепись, там у них такая жопа…

Оставшиеся недели со мной носились как с писаной торбой: особист оформлял на меня какие-то бумаги, я с Синельниковым ездил во флотский госпиталь на медкомиссии, а в остальном меня начали гонять еще больше. Бега не убавилось, а прибавилось. Теперь я, а со мной и вся рота, бегали с нагруженными вещмешками. После занятий я шел в класс инженерной подготовки и там занимался с прапорщиком-инструктором, разбирая и устанавливая макеты мин, изготавливая сосредоточенные заряды и исчеркав всю школьную доску формулами для подрыва. Ни одну из формул прапорщик мне записывать не разрешал, приходилось все заучивать. Все эти плотности сухого дерева, сырого, бетона, железа, контактный и бесконтактные заряды так плотно засели в голове, что даже потом, спустя годы, я абсолютно не напрягаясь извлекал их из головы.