— Что он тебе сказал? Напрягал??

— Да нет, сказал — жди.

— Пойдем, не ссы, мы с тобой побыстрее разберемся, у нас через бой «Москва» идёт.

Поверженный мной соперник пришел через пару минут и с удивлением посмотрел на моих отцов-командиров:

— Вы что думаете, я разборки с карасем пришёл чинить!?

— Хуй тебя знает, но это наш матрос и мы тебе за него матку вывернем…

— Да он по-моему и сам может, — ухмыльнулся пришлый сержант, — я по другому вопросу. Да нормально все будет, Михалыч, ты же меня знаешь, — обратился он к Хромову, — дай минуту с пацаном перебазарить!

— Базарь, мы идем второго готовить, но, ежели что, я тебя сам здесь уложу, — пообещал взводник и утянул за собой Славика и Синельникова. Славик был в прострации перед боем и мало на что реагировал.

— Садись, — кивнул мне мой бывший соперник.

Я с опаской присел на лавочку.

— Не менжуйся, все путём! Ты по чесноку отрубил — на дыхалке меня взял. Тебя, кстати, как зовут?

Я представился.

— Женя, — представился мой оппонент и протянул для пожатия руку. Познакомились. Я продолжал молчать.

— Короче, слушай. У тебя следующий спарринг с Климом, я с ним всегда бился, а вот теперь ты будешь, меня курево видно подвело, а у тебя дыхалка норма и носитесь вы как олени, вот и умотал меня.

— А Клим-то, что? — наконец подал я голос.

— Он — борец, и ногами здорово машет. Я тебе сейчас все его связки расскажу. Ты ни разу не видел как он машется?

— Да откуда! Раз пришли посмотреть — нас выперли из спортзала.

— Ну, ясно, смотри — он сразу же после гонга в ноги бьет со всей дури, а потом сразу идёт на захват через бедро. Это у него основная, руками он почти не бьёт, если успеешь от ног уйти, так же бегай, но на захваты не иди, он тебя переиграет легко. Ручками его попробуй, он удары в голову слабо держит, я его на этом брал.