- Я мать хочу увидеть! - заплакал пьяница.

Парень со шрамом запихал деньги в карман пьянице и слегка подтолкнул его:

- Ну, хватит тебе, мы тоже люди, и у нас тоже есть сердце... - Потом он обернулся к своим: - Ребята, давайте выпьем за наших матерей... Разбередил душу этот негодяй, хоть плачь!..

А пьяница уже стоял у очередного стола, стоял молча, раскачиваясь, с протянутой рукой.

- Чего ему надо? - спросил удивленно один. Это был, наверно, единственный человек в подвале, не видевший раньше пьяницы.

- Почем я знаю, - сказал второй и обратился к пьянице, отлично зная, какой последует ответ: - Чего тебе?

- Я... - Пьяница безнадежно махнул рукой.

- Спроси-ка его, почему он не на фронте? - вмешался в разговор сидевший в конце стола аферист, который, окажись сам на фронте, мог бы свободно сойти за танк средней величины.

- А он был на фронте! - откликнулся сосед.

- Почему же он не ранен?

- Он ранен!

- Пусть покажет, - заинтересовался аферист.

- Знаю я его рану! - загоготал похожий на скопца безбородый и безусый толстяк. - Ты спроси его, женщины ему не хочется?

- Слушай, безмозглая твоя башка! - обратился к пьянице первый. - На кой выбрал самую что ни на есть на свете сложную профессию попрошайничество?! Пойди убей кого-нибудь, или взломай сейф, или на худой конец стань карманником!

- Что? Ты слышал, Андо, что сказал Барыга? Стань, говорит, на худой конец карманником! У, падла, я тебе обрежу твой гнилой язык! - сказал, вставая, Зарзака.

- Да ладно, сиди, нашел место права качать, - успокоил его Андо.

Любит мать своих детей,

Мать не помнят детки,

Оттого и наша жизнь

Горше горькой редьки,

затянули песню парни из Ваке.

Пьяница собрал со стола мелочь и, не считая, опустил монеты в карман. Сосчитать он их не мог при всем желании - от выпитой водки мутило, в голове шумело, он с трудом держался на ногах.