- Простите, Мария, что я вмешиваюсь, но мне думается так, - сказал римлянин. - Скорее всего, вы правы, слухи о его чудесах - это фантазия толпы. Но поймите, ради своей великой задачи он вынужден был подтверждать эти слухи. И творить некоторые так называемые чудеса.

- И потом, Мария, в сущности, ведь Он творил чудеса, но, может быть, в другом смысле, - сказала сестра. - Он возвращал зрение тем, кто ослеплен духовно!

- Нет, зачем же так, не надо подменять, - сказал ученик.

- Без некоторых простительных компромиссов успеха достичь нельзя, вмешался старший брат. - Ну, так уж сложилось.

- Речь идет не о компромиссах.

- Почему же, что было, то было, давайте смотреть правде в глаза. Вокруг Него всегда толпилось столько жаждущих исцеления, что кто-то действительно исцелился. А чудеса поражают больше, чем проповеди.

- Видишь, Мария, каждый мыслит по-своему, но говорят тебе одно. Неужели ты и теперь не поняла? Мария молчит.

- Значит, так: мы будем говорить одно, а ты будешь говорить другое!

- Я не буду говорить.

- Но к тебе будут приходить! И будут спрашивать! Теперь все будут спрашивать о Нем! Придется отвечать и тебе и нам. Что же ты будешь отвечать о Его чудесах?

- Что видела - скажу. Чего не видела, того не знаю.

- Ну, хорошо же, будем знать.

Ученик пошел к выходу. Но, открыв дверь, обернулся.

- Фарисей!..Фарисей идет сюда. Может быть, один из тех, которые убили твоего сына. Фарисей - кровавый лоб. Фарисей - чего изволите? Вот кого здесь не хватало! Вот с кем вы найдете общий язык! Эти тоже не верят в то, что Он совершал чудеса. Вот кому здесь место, вот кого здесь, наверное, ждут! А я здесь не нужен, я пошел...

Уходит.

- Интересно, зачем этот фарисей сюда пожаловал, - сказал старший брат. - Будет о чем-нибудь допытываться - лучше всего молчите. Особенно ты, Мария. Ну, если уж очень пристанет, так что не будет другого выхода, поговори. Тем более, что ты и правда не веришь в чудеса и знамения. Так что тебе не придется даже кривить душой.