- Ты нехорошо говоришь, сестра. Она так не думает.

- Почему, так и думаю.

- Словом, человек ждет за дверью. Специально сюда ехал, что же, отправим его обратно? Или все-таки разрешим зайти? - настаивал старший брат.

- Позови его. Действительно, сколько времени держим человека за дверью, - сказала Мария.

- Но условие. Никаких споров, никаких намеков. Это может плохо кончиться для всех. Все-таки человек из Рима.

- Добрый друг донесет властям, - не удержалась сестра.

- Вот это я как раз имел в виду, такие разговорчики.

- Мам, а поесть когда, - жалобно сказал мальчик.

- Уйдет, тогда поешь.

Он отворил дверь, позвал:

- Прошу вас. Немного врасплох, но ничего, ничего... Вошел римлянин. Это был человек средних лет, мужественного облика, в светлых одеждах.

- Это его брат, это - мать, это - ее сестра... Познакомьтесь: это наш гость из Рима.

- Благодарю вас за то, что вы согласились меня принять. Прошу прощения, что я явился к вам в такой момент.

- Виновата, вы случайно не слышали, что там? - спросила Мария римлянина.

- В общем, все это потом, Мария, потом, - сказал старший брат. И, обращаясь к римлянину, продолжал: - Вот это был, по существу, его уголок. Здесь полка, которую он собственноручно выпилил. Довольно интересный узор, несколько национальный, может быть... На чердаке сохранилась кроватка, в которой он спал в детстве, можно подняться, посмотреть.

- Не суетись, - сказала Мария.

- В чем дело? Что опять не так?

- Ты забыла, наш гость - римлянин. Почему же не посуетиться перед ним? - сказала сестра.

- Я, кажется, просил.

- Ничего, это естественно. Но если бы вы меня узнали поближе, ваша неприязнь, надеюсь, уменьшилась бы, - сказал римлянин.

- Не люблю об этом рассуждать, но мне непонятно вот это оголтелое неприятие всего чужеземного.

- Особенно римского, - съязвила сестра.