- Тогда подарим эту палку. Палку, надеюсь, жалеть не будем?

Мария отобрала у него палку.

- Это его дорожный посох, он с ним ходил, нельзя.

- Нельзя. Ну вот валяется ремешок от его сандалий! Ремешок можно?

Мария забрала ремешок.

- Его ремешок, нельзя.

- Значит, все, что его, - нельзя, - теряя терпение, сказал старший брат.

- Нельзя.

- Но ведь теперь интересно именно то, что принадлежало ему! Не мне, не тебе, а ему! Как же быть?

В дом вошла молодая женщина, усталая, с дальней, видимо, дороги. Обратилась к Марии.

- Ничего не слышала? А?

- Сама всех спрашиваю, никто ничего не говорит. Женщина обратилась к сестре.

- А ваши ничего не слышали?

- Какие наши?

- Ладно тебе, конспираторы. Теперь уж никому не до вас. Как вы там, ничего не слышали?

- А что мы должны слышать?

- Все боятся слово сказать, - сказала женщина. Затем обратилась к старшему брату: А ты? Вертишься там с высокопоставленными. Уж, наверно, краем уха что-нибудь слышал!

- Да что она пристает ко мне? Ты что пришла? Никто ничего не слышал, пошла отсюда!

- А я слышала! - воскликнула женщина.

- Что!... Что слышала? - задохнувшись, спросила Мария.

- Он жив!

- Кто жив?

- Твой сын! Он воскрес!

- В каком смысле? - не понял старший брат.

- Они Его убили, а Он жив! Они Его распяли, а Он воскрес! Вот в каком смысле!

- Как воскрес? Что-то неясно, - сказала сестра.

- Вот люди! Когда Он сам это предсказывал, верили, что так и будет. А когда это на самом деле случилось - не верят!

Римлянин оторвался от беседы с мальчиком.

- Нет, все-таки. Что случилось?

- Да случилось! Жив Он! Воскрес! Как сам и предсказывал! Что теперь Ему сделают? Как теперь Его накажут?

- Тихо, тихо, - сказал старший брат.