Пенснэ перед глазами сидели как влитые, - совсем не так, как непокорствовали волосы. В конторе, скучной как вся бухгалтерия земного шара, на чертежном столе лежали планы и карты, и на другом - зеленое сукно было залито чернилами и стеарипом многих ночей и писак, - и солнце в окна несло бодрость всего земного шара. Навстречу Некульеву шагнул Кузя. Руки по швам, - и был Кузя босоног, в синих суконных жандармских штанах и бесцветной от времени рубахе, не подпоясанный и с растегнутым воротом, и были у Кузи огромные бурые - страшные - усы, делавшие доброе его круглое лицо никак не страшным, а глуповатым. Кузя сказал:

- Честь имею доложить, там объездчики пришли, мужики, - лесокрадов объездчики доставили. А еще спрашивает вас женщина. - Допустить?

- Пускай всех.

- Честь имею доложить, старый лесничий со всеми вот в это окошко говорили, специально на этот случай велено в стене дыру сделать.

- Пускай всех.

На несколько минут в конторе был митинг, ввалили мужики; - кто из них был пойман на порубке, кто пришел ходоком - разобрать возможности не было; объездчики выстроились по-солдатски, в ряд, с винтовками. Загалдели мужики миролюбиво, но сторожко: - "Леса теперь наши, сами хозява!" "Как ты товарищ сам коммунист, - желам пилить в Мокром буераке, как он Кадомский!" - "Немцы из-за Волги, - ежели на нашу сторону в леса поедут, все ноги переломаем!.." - "Татары вот тоже либо мордва." - "Ты, товарищ-барин, рассуди толком, - мы пилили и желаем продать в Саратов по сходной цене!" - Сказал Некульев весело: - "Дурака, товарищи, ломать нечего и нечего дураками прикидываться. Что я коммунист, - это верно, а грабить лесов я не дам. И сами вы знаете, что это не дело, а орать я тоже умею, глотка здоровая." - Рядом с Некульевым стал мужик, босиком, в армяке, в руках держал меховую шапку, - Некульев сказал: - "Ну что ты шапку ломаешь, как не стыдно, надень!" - Мужик смутился, шмыгнул глазами, поспешил надеть, сдернул, злобно ответил: - "Чай здесь изба, образа висят!.." - Попарно, не спеша и покойно вошли в комнату шестеро, немцы, все в жилетах, но оборванцы, как и русские.