Не успел прийти в себя от внезапно возникшей незапланированной проблемы — в конторку ворвался разгоряченный капитан Арамян. Вздел к низкому дощатому потолку сухие руки и закричал:

— Здорово, друг!.. Как похудел, побледнел! Вах, вах! Почему это, а? Зачем ко мне не приехал, помощи не попросил?

— Дела не радуют, товарищ капитан, — официально вздохнул я, стараясь изгнать из головы настырную тетушку с ее мужем-капиталистом. — От бед голова кругом идет…

— Почему кругом? Почему идет? Вах! — трагическим голосом завопил армянин. — Или у тебя друзей нет, а? Или я не готов за тебя свою голову подставить? Вах!

Обстановка не для легкого приятельского общения, а капитан, по-моему, примчался именно в погоне за дружеской беседой.

— Есть друзья, как не быть… Только они дел не подправят…

Не выгонишь же общительного начальника участка! Вот и приходится поддерживать разговор в надежде, что тот сам поймет и покинет прорабскую с такой же скоростью, с какой сюда ворвался…

— Зачем не подправят? Почему не подправят?.. Вот послушай меня и порадуйся… Надоел мне, понимаешь, Темка-прораб — тошнит от него, голова болит… Понимаешь?.. Вах, как болит, вах!

В особо ответственных ситуациях у Ваха прорезался этакий армянский говор… Панымаешь…

А я, между прочим, давно все уже понял.

— Не выйдет, Рубен — меня уже застолбили…

— Как застолбили? Почему застолбили? — еще больше заволновался Арамян. — К Анохину поеду, упаду в ноги перед Кругомаршем — он все для меня сделает… Вах!.. Кто дает план УНРу? Сиюминуткин, Дятел или Арамян?.. Лишь бы ты согласился… Вах, вах!.. Вместе работать станем — хорошо, а? Клянусь мамой: ругать, обижать — никогда! Премии — тебе первому, путевку в отпуск выбью в Сочи… Вах, хорошо, а?