Ко мне приходило нестерпимое желание чем-то унизить штабных «вельмож», тем самым как бы поднять «имидж» военных строителей. К примеру, приказать водителю с шиком пересечь вечную лужу возле въезда на территорию штаба, окатив грязной водой штабную красоту.

Да, да, лужа существует столько же времени, сколько существует штаб. Сначала с ней боролись строители — засыпали щебнем и песком, асфальтировали, отводили в кювет скопившуюся воду. Лужа боролась за свою жизнь, как могла. При первом же дожде размывала песок и щебень, переваливая их в кюветы, отступала и занимала запасную позицию неподалеку.

После сдачи штабного комплекса в эксплуатацию к борьбе подключился комендант штаба. Но с тем же успехом. В конце концов, и он отступил.

Устроил по краям дощатые мостки, позволяющие пройти к проходной, не замочив блестящих сапог и лакированных туфелек. Повесил знак ограничения скорости автотранспортом.

Строители, проезжая к своему бараку, наоборот, ее увеличивали.

Вообще-то посещать управление приходилось редко. Строительное начальство, как и штабное, терпеть не могло, когда нарушается их покой. Руководители строительных подразделений, в основном, съезжались в конце месяца с отчетами.

Я тихо засмеялся, вспомнив этот сладко-горький отчетный период. Водитель снова бросил в мою сторону вопросительный взгляд. Тоже заулыбался.

Сдавали мы наряды, отчеты по ГСМ, технике безопасности, материальные отчеты и прочую бумажную дребедень. Канючили перед начальником производственного отдела, плакали в комнате плановиков, били себя в грудь кулаками возле столов отдела снабжения, показывали горлышко заветной бутылки главному механику.

Только после получения всех виз вползали в кабинет главного инженера, выпрашивая утверждающую закорючку.

Завершение отчётного процесса — главный бухгалтер.