Победа Японии над Россией пробудила азиатскую гордость, а провокации лорда Керзона задели индусских патриотов. Внутри Конгресса образовалась партия крайних, наступательный национализм которой встретил отклик в стране. Между тем, старая конституционная партия оставалась до мировой войны под влиянием Гокхаля, искреннего патриота, верного, однако, Англии, и национальное чувство, которое с тех пор охватило это Собрание представителей Индии, приводило их всех к требованию гомруля (Сварадж), относительно содержания которого они не были между собой согласны: одни считали желательным сохранить сотрудничество с Англией, другие хотели изгнания из Индии европейцев; одни брали за образец Канаду и Южную Африку, другие — Японию. Ганди внес свое решение вопроса, менее политическое, чем религиозное, более радикальное по существу, чем все остальные (Хинд Сварадж). Но ему не хватало, для приспособления его к реальной жизни, точного знания среды: ибо, если его длительная миссия в Южной Африке дала ему изумительное опытное познание индусской души и несокрушимой силы орудия Ахимзы, то он оставался все же в течение двадцати трех лет вдали от своей родины. Он сосредоточился и стал наблюдать.

Он был еще так далек от мысли о восстании против Империи, что, когда в 1914 г. разразилась война, он отправился в Англию, чтобы создать там санитарный отряд. «Он честно думал (писал он в 1921 г.), что является гражданином Империи». Он напомнит об этом много раз в своих письмах от 1920 г. ко всем англичанам Индии: «Дорогие друзья, ни один англичанин не сотрудничал с Империей более тесно, чем я, в течение двадцати девяти лет моей общественной деятельности. Четыре раза я подвергал опасности свою жизнь ради Англии… До 1919 г. я говорил в пользу сотрудничества с искренним убеждением»…

Он не был единственным. Вся Индия в 1914 г. подпала под обаяние лицемерного идеализма этой войны «за право».