– Демьян Иваныч, это вы?

– Я, шельмовство; я, канальство; эх, бедовое дело, я!

Чикадзе, Зимченко и Бедучевич скрылись.

– Спасибо, Демьян Иваныч, за услугу. Ах, скоты, как они отделали меня.

Демьян Иваныч – избавитель Махилова – был человек высокого роста и крепкого сложения. Ему было лет 45. Борода, длинные волосы и длинный сюртук показывали, что это дьячок.

– Да что это, Максим Созонтыч: трое на одного? За что это, бедовое дело?

– Видите ли… да пойдемте лучше домой.

– Это дело, канальство! Пойдем, пойдем, голова!

– Да что это вы, Демьян Иваныч, как будто радуетесь, что меня оттрепали?

– Ха-ха-ха! радуюсь, канальство, радуюсь, да только не тому.

– Чему же?

– У нас, Созонтыч, праздник.

– Какой же? – спросил с заметным любопытством Махилов.

– Ладно, голова, пойдем.

Максим Созонтыч рассказал Демьяну Иванычу, в чем было дело.

Вот они пришли уже к дому.

III

Должность и квартира Демьяна Иваныча состояли при Покровской церкви. Его домик на этот раз как-то веселее смотрит. У ворот стояло несколько тележек. По всему было видно, что у Демьяна Иваныча праздник.

Махилов и Демьян Иваныч вошли в сени.

– Послушай, Созонтыч: Катя больна.

– Что же у вас за праздник, если Катя больна?

– А не будь, канальство, она больна, не было бы и праздника, – ответил с лукавой усмешкой Демьян Иваныч.

– Так неужели она…

– Да, да, только не проговорись, бедовая беда! Пойдем к ней.

– Ах, Демьян Иваныч, я не ожидал, чтобы так скоро.

– Молчи, чтобы кто не услыхал. Эх! Ловко! – Демьян Иваныч прискакнул на одной ножке, что не совсем гармонировало с его солидной бородой и длиннополым сюртуком.