— Ничего, скоро будет машина. Скоро уже. Коммерсант... Животное, бля.

Он завел странную манеру поддерживать разговор. Ты задаешь вопрос, а он вместо ответа левой рукой чешет ладонь правой, кривя губы, смотрит по сторонам, делает глоток из кружки и начинает говорить совсем о другом. Если бы я не знал этого парня сто лет, я бы поверил, что передо мной настоящий, опасный гангмен.

— Ладно, пойду. Что делаешь после концерта?

— Пока не знаю.

Шут повел плечами.

— Хочешь, ко мне поедем? Светке тебя покажу.

— Ты с компаньонами?

— Ну да.

— Посмотрим. Я к вам еще подойду.

* * *

Самое интересное, что это я познакомил Шута с компаньонами. Тем летом он привез из Александрии бельгийский автомат и искал, куда бы его пристроить.

Автомат был совсем новый, весь в смазке. Массивный корпус, удобная ручка. Плюс два рожка патронов. Не знаю, как Шут провез его в страну. Хотя, похоже, у себя на корабле он мог замаскировать даже стадо дрессированных слонов. Перед автоматом он провез здоровенный пакет опия. Несколько месяцев пакет валялся у него дома, в шкафу с постельным бельем. Мама Шута ругалась, что опий жутко воняет. В конце концов он доехал до Правобережного рынка и кому-то его продал. Странно, что покупатель не оказался агентом УНОН1.

Встретиться с компаньонами договорились в Блинной на Гагаринской. Здесь подавали блинчики с полезными и вкусными алтайскими травками. Все тогда помешались на вегетарианстве. В том, как блины расползались под ножом, было что-то вагинальное. В Блинную ходила вся окрестная богема. Несколько раз я оказывался за одним столом с актером... не помню, как фамилия... он играл в фильме «Мой Муж Инопланетянин». Деньги нужно было, как в парижских кафешках, просто оставлять на столе.

Был летний вечер. В скверике на Гагаринской сочно зеленели тополя. Когда мы вошли, компаньоны уже сидели за деревянным деревенским столом. Перемазанные желтым маслом тарелки. Ягодки красной икры на ножах. Домашний блинный запах бросался навстречу и норовил лизнуть в нос.