– Баста! Один дом закончили. Ну-ка, что мы там заработали?

Маша взяла у бригадира наряды, раскрыла «Единицы норм и расценок» и начала подсчитывать.

– Братцы! – восклицали штукатуры. – В этой цифири шею сломать можно.

– Это же так просто, – смущенно поясняла Маша. – Сначала нужно определить норму времени, потом выработки, а потом уж и расценки.

– Хо-хо! Ничего себе простота, – смеялись ребята.

Заработок у них получился высокий; довольные, они, уходя, говорили:

– Хорошо считаешь. С получки конфет купим.

Потом пришел бригадир разнорабочих, бровастый сумрачный крепыш, которого звали все на участке Серганом.

– Где прораб? – спросил он строго.

– Где-то на участке. А что?

– Ну вот, он где-то по участку бродит, а у меня рабочие отказываются землю копать.

– Почему?

– Определить надо категорию грунта.

– Ну что ж, пойдемте. – Маша встала из-за стола.

– А ты умеешь? – недоверчиво спросил Серган.

– Посмотрим.

Маша пришла на площадку, где копали ямы под столбчатый фундамент будущего дома. Она осмотрела несколько ям – грунт был глинистый, плотный, вперемешку с крупными булыжниками.

– Ну что ж, четвертая категория, – авторитетно сказала Маша. – Давайте проставлю в наряде.

Рабочие, удовлетворенные, загомонили.

– Ишь ты, – с довольной усмешкой заметил Серган. – Где ж ты обучалась этой премудрости?

«Где я обучалась? – думала Маша, возвращаясь в контору. – Вот здесь… Мало ли чему он обучил меня».

В конторе Маша снова вспоминает, как они ехали в тот вечер с Булкиным по лесной дороге. И как она все рассказывала ему про мать и про сестренку Нинку. И снова в памяти перенеслась она в ту кабину грузовика, и слышится ей свой неторопливый ровный говор:

– Все хорошо, думала я, но как мне маму известить? А вдруг она не поймет меня? Помню, застала ее в огороде. Подошла к маме, она склонилась над грядкой.