С того места, где я сидел, это выглядело как одна из тех обычных потасовок между сестрами, где в ход идет весь женский арсенал — царапание, кусание и выдирание волос. Ночная сорочка Кэрол — назовем это так — заголилась еще выше, и ткань узеньких трусиков натянулась до того, что, казалось, вот-вот порвется. Такого можно было ожидать в любую секунду, судя по тому, как Кэрол напрягалась, борясь со своей сестрой, пока они обе катались по полу. Платье Эллен задралось до талии, и она уже больше не выглядела элегантной. На краткий миг моему взору предстали очертания пикантного холмика, когда она, широко раздвинув ноги, пыталась сбросить с себя младшую сестру. Разнимать их было равносильно тому, как с завязанными глазами сунуться в клетку с дикими кошками — лучше и не пытаться, — а посему я занялся тем, что начал готовить себе новую выпивку.

Чуть позже зазвонил телефон, и я глянул оценивающе на обеих женщин, все еще катающихся по полу.

Кэрол, по-видимому, на данный момент добилась некоторого преимущества, ибо восседала на сестре и, вцепившись обеими руками в волосы Эллен, методически молотила ее головой об пол. Трусики на ней наконец-то лопнули, и ее обнаженные ягодицы несколько портили глубокие красные царапины в тех местах, куда Эллен успела вонзить свои длинные ногти. Из-за резких телодвижений груди мотались вовсю. Меня тут же осенило, что ни одна из них ни сию минуту, ни чуть позже не сможет ответить на телефонный звонок, поэтому я сам подошел к аппарату на небольшом, ручной работы столике и снял трубку.

— Мисс Эллен Драри, пожалуйста, — попросил мужской голос.

— Извините, — сообщил я невидимому абоненту, — но она... уф... у нее сейчас заняты и руки и ноги.

— Речь идет о деле чрезвычайной важности, — стал канючить голос. — Не будет преувеличением, если скажу: вопрос стоит о жизни и смерти.

В голосе прозвучали показавшиеся мне знакомыми басовые нотки.

— Доктор Лэндел? — осведомился я.