Дверь открылась — в проеме стоял какой-то мужик и глядел на меня так, словно я в который раз принес ему извещение на сделанный по почте заказ, уже отвергнутый им по той простой причине, что он ничего не заказывал.

— Да? — Его голос прозвучал как у генерала с четырьмя звездами на каждом погоне, ни разу в жизни своей не отдавшего приказа об отступлении.

— Я бы хотел видеть Беверли Гамильтон, — сообщил я. — Меня зовут Дэнни Бойд.

На мой взгляд, открывшему дверь было лет сорок пять; седеющие густые волосы и такие же усы. Глаза цвета сырой глины были глубоко посажены по обе стороны здоровенного мясистого носа, а тонкие губы сложились в плотную складку, выказывая вечное неудовольствие всем и вся. Даже прошедший таможню дорогой импортный костюм не мог скрыть избыточного веса — фунтов этак с тридцать — своего хозяина. Я решил, что он из той породы людей, которых следует невзлюбить с первого взгляда, что, кстати, и сделал.

— Дэнни — кто? — пролаял он.

— Бойд, — терпеливо повторил я.

— И кого вы хотите видеть?

— Что с вами? — огрызнулся я. — Забыли надеть слуховой аппарат?

Его жирная образина сморщилась, а глаза еще больше помутнели.

— Проклятие! — выдавил он наконец из себя. — Со мной никто еще так не разговаривал, слышите?

— Найджел, — раздался откуда-то позади него женский голос. — Кто там?

— Какой-то недоумок по имени Бойд, — отозвался он. — Не знаю, чем он торгует, но уверен, тебе ничего из этого не нужно.

— Не будь глупцом! — резко одернул его женский голос. — Мистер Бойд — тот самый человек, о котором говорил нам доктор Лэндел. Пригласи его войти!