Anya.»

Оан заглядывает через плечо:

— Смотри-ка, наверное, с объявлением действительно что-то не так. Интересно, Anya — это парень или девушка?

— Сейчас, гляну в сети… О! Это Аннет, по-сайберийски. Произносится как «Аня».

— Значит, девушка. Пиши ответ.

— Сейчас.

«Я не вижу, чем странное. Что у нас тут есть: домик на заливе. Далеко от берега. К домику мостки идут. Берег зарос кустами. Но у домика ничего такого нет, и вода чистая. А «изолированном» в таком виде: залив со всех сторон окружен высокими кустами, растут прямо из воды. Мангры называются. Только со стороны океана открыто и можно закаты смотреть.

Ями.»

Ответ пришел быстро:

«Так трудно понять. Фото есть?»

Фото… М-м. Не помню, чтобы у кого-то в деревне был фотоаппарат. Можно, конечно, поговорить с друзьями Йена в городе, но это не быстро. На телефон разве что…

«Могу сейчас пойти на телефон снять.»

«Хоть так.»

Идем с Оан к домику. Я щелкаю на телефон всю дорогу, почти шаг за шагом — кто знает, что эту Аню заинтересует. Вот край деревни и уходящие в зеленую стену мостки. Мы постарались расчистить проход пошире, чтобы сверху на голову какая-нибудь змея не упала, но отсюда все равно кажется, будто впереди тупик. А все из-за небольшого поворота, который на косе, он тоже не был запланирован. Но направление мостков пришлось изменить, когда тянули канализацию. Вот и этот изгиб попадает в кадр. Отсюда видны две уходящие вдаль дорожки: из зеленого в синее. Только в конце одной — большая деревня на сваях, а в конце другой посреди залива — маленький домик и бамбуковый понтон рядом с ним. Продолжаю снимать кадр за кадром: веранда у домика с гамаком, столиком и парой плетеных ротанговых кресел, прикрытых шатром из москитной сетки. Входим в дом, здесь тоже все просто. На дощатой платформе лежит широкий матрас.