Да и какие уж тут, собственно, слухи, когда Андрей Рогачев, один из основателей холдинга, говорит: «Нашу компанию всегда обвиняли в том, что мы порабощаем людей, зомбируем. Но мне однажды рассказали, что человек, уволившийся из «Пятерочки», в одиночестве пел ее гимн в чужом магазине. Это означает, что ему это было нужно. Ему по жизни помогала эта песня».
Однако. Вспоминается одна из сентиментальных историй, которые так любил Горький. Он рассказывал про осла, который, потеряв хозяина, утопился в Луаре.
Но это я зря, конечно. Вы только подумайте: пока мы спали, искушались деликатесами (это слово Набоков предлагал переводить на русский как «вкуснятина»), ездили в «Двенадцать месяцев», ходили по великому Черкизону (местное название Черкизовского рынка), заглядывались на тверские витрины, под боком выросла могучая торговая структура, беспрестанно думающая о низких ценах и высоком качестве товаров. Наших товаров.
Безусловно, эта компания — миссионер, магазины «Пятерочка» же — фактории, несущие недоверчивым го родским окраинам новые идеи вместе с привычными товарами. И кто сказал, что новые идеи приходят в народ только вместе с новыми вещами?
Они приходят с новой любовью! Кстати, в ней вечный любовный треугольник «продавец, покупатель, товар» заиграл новыми смыслами.
Мы привыкли к разным типам торговли. На Черкизовском рынке восточные люди продают товар, как любимого друга: в торговле много коварства. Дорогие магазины используют известную атлантическую установку: чтобы хорошо продавать, нужно попытаться полюбить покупателя. Рынок, повторюсь, учил нас другому: нужно любить не покупателя, а товар.