Сейчас, без завода, Грищенкову, пожалуй, не хватает полноты, густоты жизни.

— Я всегда плыл по течению, — рассуждает он, — но это было главное течение, основное. Плыл, так сказать, с народом. А сейчас сижу на берегу. На обочине. Но, с другой стороны, на обочине тоже со всем народом сижу. При этом учти — я не жалуюсь. Лично мне на обочине хорошо.

— А что значит — плыть по течению?

— Это когда ты кому-то нужен такой, как ты есть. Совпадаешь с нуждами времени. Я никогда не хотел меняться. Никогда ничего сам не выбирал. Как жизнь течет, так она и течет. Два раза в жизни выбирал — становиться токарем или слесарем, и — водку пить или спортом заниматься. Если я по жизни трудолюбивый и выпивать не люблю — так я где угодно буду жить по-хозяйски. Все, что на до, — куплю.

Все, что надо, действительно куплено.

Квартира семьи Грищенковых за десять лет похорошела. Младшее поколение семьи выиграло "битву за ковер", и теперь он лежит на полу, хотя прежде, разумеется, украшал стену в «зале». Обои в главной комнате теперь не красные (в золотой завиток, большой советский стиль), а синие, в серебряную полоску (совсем такие же у актера Любшина в гостиной). Не могу не упомянуть о подвижнической деятельности программы телепередач "Семь дней", вот уже десять лет занимающейся фотоохотой на интерьеры московских знаменитостей. Каждый герой всегда сфотографирован несколько раз — в спальне, в гостиной и возле встроенной кухни. Не забыты бывают ванные комнаты и коридоры — если там есть что показать. Именно эти снимки, а вовсе не специальные дизайнерские журналы, формируют вкус пятиэтажной России. Конечно, не все удается повторить, но общая идея ясна. Страна узнала новые важные слова — «бордюр», "ламбрекен", «органза». И тут нет никакого звездолюбия — просто работа сравнения и обдумывания новой красоты.