В эту минуту прибыл Дэнни Уорд. Это было торжественно обставленное появление. В сопровождении менеджера и тренера он ворвался, как всепобеждающий вихрь добродушия и веселья. Приветствия, шутки, остроты расточались им направо и налево, улыбка находилась для каждого. Такова уж была его манера - правда, не совсем искренняя. Уорд был превосходный актер и добродушие считал наилучшим приемом в игре преуспеяния. По существу, это был осмотрительный, хладнокровный боксер и бизнесмен. Остальное было маской. Те, кто знал его или имел с ним дело, говорили, что - в денежных вопросах этот малый - жох! Он самолично участвовал в обсуждении всех дел, и поговаривали, что его менеджер не более как пешка.

Ривера был иного склада. В жилах его, кроме испанской, текла еще и индейская кровь; он сидел, забившись в угол, молчаливый, неподвижный, и только его черные глаза, перебегая с одного лица на другое, видели решительно все.

- Так вот он! - сказал Дэнни, окидывая испытующим взглядом своего предполагаемого противника.

- Добрый день, старина!

Глаза Риверы пылали злобой, и на приветствие Дэнни он даже не ответил. Он терпеть не мог всех гринго, но этого ненавидел лютой ненавистью.

- Вот это да! - шутливо обратился Дэнни к менеджеру. - Уж не думаете ли вы, что я буду драться с глухонемым? - Когда смех умолк, он сострил еще раз: - Видно, Лос-Анджелес здорово обеднел, если это - лучшее, что вы могли откопать. Из какого детского сада вы его взяли?

- Он славный малый, Дэнни, верь мне! - примирительно сказал Робертс. - И с ним не так легко справиться, как ты думаешь.

- Кроме того, половина билетов уже распродана, - жалобно протянул Келли. - Придется тебе пойти на это, Дэнни. Ничего лучшего мы сыскать не могли.

Дэнни еще раз окинул Риверу пренебрежительным взглядом и вздохнул.

- Придется мне с ним полегче. А то как бы сразу дух не испустил.