После спешки, суматохи, бесконечных телефонных разговоров и перебранки в конторе Келли происходило ночное совещание. Дел у Келли было выше головы; к тому же ему не повезло. Три недели назад он привез из Нью-Йорка Дэни Уорда, чтобы устроить ему встречу с Биллом Карти, но Карти вот уже два дня как лежит со сломанной рукой, что тщательно скрывается от спортивных репортеров. Заменить его некем. Келли засыпал телеграммами легковесов Запада, но все они были связаны выступлениями и контрактами. А сейчас опять вдруг забрезжила надежда, хотя и слабая.

- Ну, ты, видно, не робкого десятка, - едва взглянув на Риверу, сказал Келли.

Злоба и ненависть горели в глазах Риверы, но лицо его-оставалось бесстрастным.

- Я побью Уорда. - Это было все, что он сказал.

- Откуда ты знаешь? Видел ты когда-нибудь, как он дерется?

Ривера молчал.

- Да он положит тебя одной рукой, с закрытыми глазами!

Ривера пожал плечами.

- Что, у тебя язык присох, что ли? - пробурчал директор конторы.

- Я побью его.

- А ты когда-нибудь с кем-нибудь дрался? - осведомился Майкл Келли.

Майкл, брат директора, держал тотализатор в "Иел-лоустоуне" и зарабатывал немало денег на боксерских встречах. Ривера в ответ удостоил его только злобным взглядом. Секретарь, молодой человек спортивного вида, громко фыркнул.

- Ладно, ты знаешь Робертса? - Келли первый нарушил неприязненное молчание, - Я за ним послал. Он сейчас придет. Садись и жди, хотя по виду у тебя нет никаких шансов. Я не могу надувать публику. Ведь первые ряды идут по пятнадцати долларов.