Кто бы ни были обитатели этого дома, несмотря на то что его наружность была скромная и даже бедная, он выглядел так весело, благосклонно и гостеприимно, что весело было смотреть на него.

Люди, приютившиеся в этом очаровательном уединении, должны быть ежели не совершенно счастливы, — полное счастье невозможно на этой земле, — то по крайней мере наслаждаться чистою совестью и спокойной жизнью, чуждой тех материальных невзгод, которые обыкновенно обременяют бедных людей.

По крайней мере таково было впечатление, которое испытывал чужестранец, которого заносила судьба к этому домику и который мимоходом засматривался на него через живую изгородь, которая составляла его единственную ограду.

Ньюфаундлендская собака, которая со своего места долгое время всматривалась в море, вдруг обернулась и встала, махая хвостом и слегка испуская полусдержанный лай, что у этих умных животных служит несомненным признаком радости.

Почти в то же самое время на пороге двери появилась женщина, которая, как было заметно, собиралась уйти.

Эта женщина была молода; по-видимому, ей едва только исполнилось восемнадцать лет; она отличалась той изумительной и страстной красотой, которая свойственна креолкам андалузского происхождения.

Строгая пропорциональность придавала всем ее движениям что-то грациозно очаровательное, что делало ее походку томно-сладострастною.

Ее большие черные как смоль глаза, увенчанные бровями безупречного рисунка, посматривали сквозь бахрому ее длинных бархатных ресниц так сладострастно; ее улыбающийся рот с углами слегка приподнятыми, окаймленный розовыми губами, был украшен рядом зубов ослепительной белизны; лицо ее, загоревшее под знойными лучами солнца, имело золотистый оттенок.

Ее костюм был прост; она подобрала свои густые и длинные косы волос под складки развевающегося ребозо; ее платье из прозрачного и белого муслена, приподнятое любопытным морским ветром, обнажило белую, как будто выточенную грудь, ее детские ножки были обуты в тонкие сандалии из волокон алое.