Метис подбежал к Бобу, который его дружелюбно обнюхал и тихо заржал.

Звонким голосом незнакомец воскликнул:

— Здравствуй, старина Боб!

Затем, продолжая улыбаться, с любовью и радостью глядя на Жана, добавил:

— Браток! Это я! Сеньорита, позвольте поприветствовать вас!

— Джо… мой добрый Джо! — произнес Жан. У него повлажнели глаза. — Ты здесь!

— Конечно, дорогой! Это я, собственной персоной. И как вовремя, а? Я узнал ржание Боба. Ни одна лошадь в округе не издает подобные звуки. Смотри, сказал я себе, это Жан! Быстро определив, что ваши дела плохи, твой покорный слуга принялся отстреливать краснокожих. Они, похоже, совсем обнаглели! Пришлось, стало быть, пощипать перья своим же союзникам.

— Твоим союзникам? Ничего не понимаю…

— Видишь ли… мы осаждаем этот дом. Апачи — с нами.

— Как? Ты собираешься захватить дом сеньориты, которую я спас от смертельной опасности? И ты вместе с этими бандитами… убийцами?

— Ну, ну, не кипятись… мне стало скучно, да и тебя рядом не было… Но если ты против — я с тобой. Мы вместе будем защищать это жилище. Эй, вы! Дорогу сеньорите, Железному Жану и мне, Стрелку Джо!

Тотчас послышался глухой ропот, потом — оскорбления и проклятия.

— Мерзавец! Ты продал нас! Оставайся здесь, иначе…

— Только без глупостей! Так, браток, проходи первым. Дом там… за этими манговыми деревьями… сеньорита проведет. Давай, Боб, вперед!

Лошадь послушно двинулась по дорожке. Один из повстанцев попытался схватить ее под уздцы. Он протянул руку…

Джо мгновенно вскинул мачете и опустил его как раз на запястье бандита.

— Прочь лапы!

Боб и его седоки могли ехать дальше.

От дикой боли раненый истошно заорал. Его товарищи, подняв мачете, бросились на метиса.