— Конечно! Я же человек слова! Вот увидите! Однако довольно болтать! Возьмите два лассо, свяжите их за концы, положите на дорожку и прикройте листвой. Отлично! Спрячьтесь за кустами! Пятеро с левой стороны, остальные — с правой! Ты, Пабло, возьми один конец лассо

Сказано — сделано. Бандиты скрылись за кустами. В этот момент в пятистах метрах сзади показались верховые: амазонка

Одетая в белое с позолотой, в широкополой из светлого фетра шляпе с длинным пером, она казалась живым воплощением молодости, красоты и элегантности. Блестящие зубки, алый рот, глаза, словно из темного до черноты изумруда, матово-бледный, изумительной чистоты цвет лица. Тонкие, подвижные ноздри вдыхали запахи росистых цветов, слегка приоткрытые губы вбирали свежую утреннюю прохладу. Тонкая, по-детски хрупкая рука сжимала хлыст с сапфировым

Один из всадников приблизился к ней и почтительно произнес:

— Сеньорита, прошу вас, вернемся! Девушка ответила мягко, но твердо:

— Нет, погуляем еще немного, мой дорогой Торрибьо. Я хочу перейти на галоп. Да и потом… ведь только восемь часов!

— Сеньорита, будьте благоразумны. Плохие новости… именно поэтому мой хозяин и ваш отец дон Блас не смог, как он это делал обычно, принять участие в прогулке. Дон Блас запретил мне ехать дальше.

— Но почему? Что за тирания?

— Нет, сеньорита, это осторожность. Видите ли… я боюсь!

— Боитесь — чего? Боже мой! — звонко рассмеялась девушка.

— Все гораздо серьезнее, чем вы думаете, сеньорита! Вокруг бродят столько подозрительных людей, в том числе сбежавшие с плантации. В числе последних Андрее, бывший бригадир. Видели также индейцев племени бравое. Дон Блас поручил мне не спускать с вас глаз во время прогулки. Я головой отвечаю за вашу безопасность.

— Ну что же, если б он был здесь, я б ему сказала: дорогой папуля, я хочу ехать дальше. И поскольку мой великолепный папа всегда делает то, что мне захочется, ты ведь поступишь так же, дорогой Торрибьо?