— А если я откажусь? — первым дерзнул нарушить молчание Андрее.
Незнакомец насмешливо ответил:
— Я сегодня в хорошем настроении и удовлетворюсь тем, что просто поколочу вас… всех! В противном случае вы были бы отправлены, все вместе, к праотцам!
Бандиты не смогли снести такого оскорбления. Вскинув свое мачете
— Он один! Нам нечего бояться! Вперед! Незнакомец громко, раскатисто рассмеялся. Как будто лицезрение этих яростно ринувшихся на него бандитов доставляло ему неописуемое удовольствие.
Внезапно смех его оборвался. Он воскликнул:
— Да, негодяй! Я один! Зато знаю, что имею дело с мексиканцами, этими лжецами, трусами, бандитами с большой дороги, нападающими на женщин… Меня зовут Железный Жан!
Услышав это страшное имя, Андрее побледнел и пробормотал:
— Хуан де Гиерро! Я должен был догадаться… только он мог так говорить!
Затем громко, чтобы подбодрить себя, добавил:
— Нас десять человек! Лучшие местные головорезы! И мы тебя убьем, Железный Жан!
Угроза не произвела никакого впечатления на обладателя столь громкого имени.
Перед бандитами стоял молодой человек двадцати двух лет. Высокий рост, могучая грудь, узкие бедра, широкие плечи — от Железного Жана исходило ощущение невероятной силы и ловкости. Легкий загар, тонкие темные усики, большие голубые глаза, которые обычно бывали мечтательны, а сейчас гневно сверкали. Да, он был не только силен и ловок, но и по-мужски красив. И к тому же насмешлив. Вот и сейчас молодой человек пренебрежительно ответил:
— Я вас буду бить только ногой, как собак! Вскипев от ярости, Андрее поднял нож и ринулся на обидчика. Железный Жан был вооружен. Рукоятка револьвера виднелась в нагрудном кармане куртки. Но молодой человек, как и обещал, решил обойтись без пистолета и нанес бандиту мощный удар ногой в живот. Охнув, Андрее упал лицом вниз.
— Один готов! — громко хохотнул Жан. Остальные бандиты, обнажив ножи, плотной группой двинулись на нежданного противника. Двое из них, к своему несчастью, оказались немного впереди. С невероятной быстротой Жан два раза резко и сильно вскинул ногу. Словно подкошенные, разбойники, изрыгая проклятия и жалобные стоны, рухнули на дорогу. Жан продолжал забавляться: